Как ты, детка, себя вел?

В январе нашу страну облетело известие, что с 1 сентября 2026 года будут официально введены оценки за поведение школьников. Эксперимент, стартовавший с начала этого учебного года в семи регионах РФ, вряд ли еще закончен. Однако решение, якобы основанное на точке зрения педагогов и других участников образовательного процесса, уже вынесено. В частности, есть надежда, что оценка поможет, когда и дети, и родители «не слышат» учителей.


Недавно стали известны новые факты: Минпросвещения определило ключевые критерии, по которым следует оценивать поведение всех школьников. К примеру, соблюдение дисциплины, социальное взаимодействие, личностные качества, учебная активность. Как именно на их основе педагоги будут выставлять оценки, пока широкой аудитории непонятно.
Известно только, что каждая включенная в эксперимент школа выбрала один из предложенных вариантов оценки поведения (двухуровневый, трехуровневый или пятиуровневый), а Минпросвещения еще предстоит остановиться на каком-либо из них.
Надежды благие: усиление воспитательной роли школы, защита чести и достоинства педагога, воспитание ученика в правильном ключе, установление дисциплины во время учебного процесса, на переменах, при внеурочных занятиях.


У нас не получится отобразить здесь суждения участников эксперимента, поскольку повсюду звучат только общие фразы из уст значительных лиц от образования. Значит, не будем далеко ходить, а спросим мнение ковровчан.
Виталий Александрович, отец школьника: «Понятно, надо наказывать ребенка «двойкой» за поведение, если он послал педагога матом или взорвал что-нибудь в туалете. А если он просто активный, неусидчивый? Тоже ставить «двойку» или как? Как бы палку не перегнуть. Всегда были и будут перегибы на местах».
Альбина Робертовна, менеджер: «Возможно, оценка за поведение станет неким «стопом» для родителей. Современные мамы и папы школьников, которые сами учились без нее, – люди новой формации, у которых нет должного уважения к учителю. Поэтому дети своим поведением в первую очередь транслируют их отношение.
Если оценка за поведение будет влиять на поступление в вузы, если при плохой оценке поступления не видать, вот тогда родители задумаются и хотя бы перестанут транслировать детям свой негатив по отношению к школе и пренебрежительное отношению к учителям. И, возможно, когда-нибудь педагоги вновь станут иметь вес, несмотря на свою низкую зарплату (а у нас теперь материальный достаток в большей чести, чем ум и совесть), затюканность вышестоящим начальством и перезагруженность.
Надеюсь, реальный механизм наказания за плохое поведение будет».
Ирина Анатольевна, мать двоих сыновей: «Я категорически против такой оценки. Тем более если она повлияет на аттестат. Ребенок может быть очень умным, но с особенностями поведения.
Таким шебутным и поэтому неудобным для учителей стал в средних классах один из моих сыновей. На него постоянно жаловались по мелочам и за шалости в отношении одноклассников. Причем одноклассники не страдали, а веселились. Но педагоги заклевали его до такой степени, что у него началось обсессивно-компульсивное расстройство.
Толчком к психологической травме послужил случай, когда сын дурачился с товарищем и нечаянно поставил тому синяк под глаз. Классный руководитель обвинила сына, невзирая на то, что весь класс был за него и мама пострадавшего тоже. После этого он перестал доверять людям, замкнулся. Живой мальчишка стал пассивным. Сейчас у него все хорошо, пережил, сам отказался от тяжелых таблеток. Что нам это стоило? Питера. Он очень хорошо сдал ЕГЭ, поступил в престижный питерский вуз, но не мог общаться с людьми, неуверенность подвела…».
Светлана Сергеевна, учитель: «Мы и сейчас информируем родителей о том, как ребенок ведет себя на уроке: пишем в дневнике иногда. Это дисциплинирует. Тех, кто помладше (с 1 по 6 класс), по крайней мере, точно. Для старших подойдет только оценка за поведение.
К ней я отношусь неоднозначно. Кому-то поставят «пятерку», закрыв глаза, а кому-то ниже, причем незаслуженно. Человеческий фактор. И даже при необходимых критериях на каждую ситуацию их сложно применить. Наверное, не стоит вводить такую оценку. Педагогам нужно искать другие подходы и на уроках, и на переменах. Мало ли куда занесет ребенка, но на то мы и педагоги, чтобы вовремя его остановить и помочь».
Татьяна Сергеевна, инженер: «Моя успеваемость всегда была отличной, а за поведение – одни «неуды». Классный руководитель грозил справкой при выпуске. Дескать, пойдешь не в вуз, а полы мыть. Пугал, или правда такое возможно было, не знаю точно. Но в аттестат оценка за поведение ставилась, и это меня иногда останавливало на самом краю.
Закончила я школу в 1993 году, а года за два до этого вдруг отменили оценку за поведение. Вот тут-то меня понесло! Бедные учителя! Теперь понимаю, каково им было меня терпеть и ничем не наказывать».
Наталья Викторовна, учитель с 50-летним стажем: «На мой взгляд, оценку за поведение ввести можно. Но только, во-первых, должны быть четко продуманные критерии, одни на всех и шире, чем раньше, потому что сейчас жизнь изменилась, дети стали другими, теперь для них учитель не авторитет. К примеру, надо внимательно оценивать уровень воспитанности. А как давать такую оценку? Все это очень непросто разработать, а уж если этим заставят заниматься школы, и вовсе хаос начнется.
Во-вторых, следует провести широкое обсуждение с учителями, прежде чем внедрять.
В-третьих, не хотелось бы, чтобы это стало очередной профанацией».
Ольга Максимовна, педагог колледжа: «Средний балл аттестата влияет на поступление в наш колледж. Между прочим, у нас на некоторые специальности конкурс, даже из Владимира дети учатся. Включат в аттестат оценку за поведение, она тоже будет иметь вес. И это правильно. Правда, в любых группах есть дети, зачисленные по блату…
А если нет на какую-то специальность конкурса, значит возьмем всех желающих».
Сколько людей, столько и мнений. В очередной раз в этом убеждаешься. Но всем без исключения хотелось бы иметь предложенную сверху палочку-выручалочку, которая реально работала бы в образовательной среде. Вдруг на этот раз повезет?